В начале нового века мы можем наблюдать изменения в направлении и характере российской эмиграции. В конце 80-х начале 90-х годов XX в. эмиграция по преимуществу носила этнический характер и напоминала исход племен с территории рухнувшей мировой империи. Мотивация первой волны советской эмиграции – это страх перед имперским прошлым и стремление к terra incognita, которая, однако, представала в образе "Града на холме", воплощающего для элит идею человеческой свободы и достоинства, и потребительский рай для голодного населения. В 90-е годы мотивация меняется, возрастает значение экономических причин, повышается роль эмигрантов, сохраняющих постоянные контакты со страной-донором, эмиграция теряет этнический характер, что, в первую очередь, связано с ростом эмиграции русских, доля которых возросла с 19% в 1993 г. до 36% в 1998 г., когда впервые за долгие годы она превысила все остальные национальности.
К началу нового века меняется и направление эмиграции. Все больше российских граждан выбирают Европу, причем если в 90-е годы основным центром притяжения для них была Германия, то теперь ее место занимает Великобритания. Конечно, во многом это объясняется экономическими причинами. В последнее время Лондон становится мировой финансовой и инвестиционной столицей, а лондонский Сити – крайне важным фактором в отношениях России с Западом. На Лондонской бирже уже зарегистрировано 12 российских компаний. Многие американские инвесторы управляют своими российскими активами из Лондона. После заключения сделки о слиянии между ВР и ТНК Англия превратилась в крупнейшего инвестора на российском рынке. Поэтому вполне естественно, что Лондон – это одно из основных направлений движения российского капитала.
ПЕРВЫЕ ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ
Русская диаспора в Лондоне – явление уникальное. В ней представлены практически все профессии, социальные слои и географические регионы России. В Лондоне можно найти русских строителей и сантехников, парикмахеров и модельеров, актеров и музыкантов, официантов, нянь, уборщиц и проституток. Здесь есть сказочно-богатые бизнесмены и нищие, мечущиеся в поисках работы нелегалы. Это – российское общество в миниатюре.
Русская миграция в Великобританию – массовое явление. Как заявил мэр британской столицы Кен Ливингстон: "Если бы 20 лет назад кто-нибудь сказал, что в Лондоне будет жить 250 тыс. русских, его бы подняли на смех, а сейчас многие называют наш город Лондонградом" (1). К сожалению, точных данных о количестве выходцев из России никто не знает, очевидно, только, что эта цифра значительно превосходит официальную статистику. По сведениям британского министерства внутренних дел, только в 2005 г. русским гражданам было выдано более 200 тыс. виз, причем из них 42 тыс. получили бизнесмены и 15 тыс. студенты (2) – то есть люди, у которых есть все шансы войти в русскую диаспору в Великобритании. Многие русские жители Лондона попали сюда нелегально, и поэтому не учитываются в официальных статистических данных Ноте Office.
Несмотря на постоянно растущее количество выходцев из России, в Лондоне так и не появился "русский район" по аналогии с индусскими, китайскими и арабскими кварталами. Конечно, можно утверждать, что русские мигранты облюбовали некоторые районы Лондона, такие как Челси, Хэмстед или Сент Джон Вуд, но причина здесь не в том, что они стремятся сохранить связи с соотечественниками, а, скорее, в том, что сами районы кажутся им более привлекательными. У русских нет центров сосредоточения, они селятся там, где им заблагорассудится и достаточно свободно чувствуют себя в британских условиях. Они очень успешно ассимилируются, обрастают английскими связями. В этом смысле показательно отношение русских лондонцев к различным общественным инициативам. Самые востребованные – мероприятия с участием британских делегаций, тогда как узкоспециализированные русские мероприятия спросом практически не пользуются.
Британия, как и любая другая страна, создает неформальную иерархию диаспор, и в данном случае она не является исключением. Конечно, легче всего процесс адаптации проходят родственные англосаксонские диаспоры, а также североевропейские, однако русская диаспора в этой иерархии оказывается далеко не на последнем месте. В отличие от многих других она имеет длительную историческую традицию. Причем, известно, что русские эмигранты в Великобритании ассимилировались легче и менее болезненно, чем в континентальных европейских державах. Если в континентальной Европе они не теряли свою русскую идентичность, то в Лондоне быстро обзаводились британскими фамилиями. Поэтому нам так сложно разглядеть в английских знаменитостях людей русского или русско-еврейского происхождения. Кто бы, например, мог подумать, что театральный режиссер Питер Брук, или бывший президент Королевского общества Арон Клуг, или актриса Хелен Мирен, которая в свидетельстве о рождении была записана как Елена Миронова, родом из России. Среди известных людей XX в., конечно, следует назвать Исайю Берлина. Некоторых знаменитостей выдает фамилия. Это и актер Питер Устинов, и музыкант Игуди Минухин. Любопытный пример британца русского происхождения – член палаты Лордов Роберт Скидельски, ученый родом из Одессы, получивший свой титул, написав восьмитомный труд о Джоне Кейнсе. Следует отметить, что потомки нынешней беспрецедентной волны русских в Великобритании со временем вполне могут занять достойное место в британском обществе, в какой-то степени повторив судьбу белой эмиграции.
В результате интервью с различными представителями русской диаспоры можно заключить, что сплоченность в ней отсутствует. "Россия очень специфическая страна, – считает писатель Зиновий Зиник, 30 лет живущий в Лондоне. – И русские граждане, заслышав родную речь, скажем, в супермаркете, стараются подойти к другим полкам – на всякий случай. Они не любят говорить о своем происхождении, опасаются русского прошлого. Раньше это было прошлое КГБ, сейчас речь идет о мафиозных связях. Но суть одна и та же" (3). "Есть проблема, если угодно, классов, социальных формаций, – говорит Юлия, которая приехала в Лондон по престижной британской стипендии, а сейчас работает в крупной консалтинговой фирме. – Например, в Лондонской школе экономики на младших курсах учится множество детей элиты, причем не только интеллектуальной, но и новой бизнес-элиты. Их поведение иногда ввергает в шок" (4).
Однако, несмотря на противоречивые отношения между представителями русской диаспоры, стоит отметить, что в большинстве – это социально-активные граждане, сохранившие множество связей в России. Российская диаспора находится на стадии роста и формирования общины как социального организма. Она еще в недостаточной степени оторвана от корней и выполняет, по определению Г. Зиммеля, роль "чужаков-посредников". Действительно, главным ресурсом эмигрантов из России – являются связи со страной исхода. Они, так или иначе, используют этот ресурс, работая в совместных предприятиях, представляя интересы российских организаций в Британии, раскручивая свои компании на британском рынке. Причем, стоит отметить, что диаспоры, поддерживающие тесную связь со страной исхода, в целом слабее поддаются эрозии, медленнее утрачивают этнокультурное своеобразие, особенно в том случае, если страна исхода – влиятельное государство, связи с которым востребованы в стране проживания.
СОСТАВ РУССКОЙ МИГРАЦИИ
Здесь следует выделить несколько наиболее значимых групп: сверх богатые предприниматели, представители среднего и малого бизнеса, наемные менеджеры, студенты, работники низкооплачиваемых профессий, и, наконец, русские, вступившие в брак с британскими гражданами.
В британском массовом сознании нынешняя волна русской миграции, прежде всего, ассоциируется с "олигархами", которые взвинтили цены на недвижимость и предметы роскоши в Лондоне до астрономических высот. Английское общество не может понять их поведения и с недоверием относится к источнику их богатства. К тому же закрытость этих людей, их нежелание говорить с прессой способствуют созданию вокруг них мрачной атмосферы. Однако, несмотря на то, что о феномене русских олигархов пишут как о чем-то новом, мало кто будет спорить, что нынешняя ситуация на лондонском рынке ничем не отличается от той, что была вызвана нашествием богатых арабов или японцев несколько десятилетий тому назад.
Выбор сверх богатых русских бизнесменов пал на Лондон неслучайно. Известно, что Великобритания предлагает людям, у которых есть активы в офшорах, уникальные налоговые преференции. Кроме того, в Англии они чувствуют себя под защитой британского закона и воспринимают Лондон как запасной аэродром на случай каких-либо нежелательных сценариев, которые могут начать реализовываться в России. Русские "олигархи", проживающие в Лондоне – достаточно изолированная группа. Она подразделяется на кланы, как их принято называть в России: клан Абрамовича, клан Дерепаски, клан Юкоса. Представители этих кланов между собой практически не общаются.
Говоря о сверх богатой волне русских мигрантов, нельзя игнорировать такое явление как "внутренняя эмиграция". Часто властная элита в России оказывается ментально, денежно, и даже физически более привязана к Европе, чем к российским регионам. Если у крупного российского бизнесмена партнеры, семья, недвижимость, капитал находятся в Великобритании, дети учатся в английских университетах, топ-менеджмент компании состоит из англичан, развлечения и светская жизнь связаны с Лондоном, то, вполне естественно, российское гражданство оказывается для него пустой формальностью.
Стоит отметить, что интерес британской прессы все чаще вызывают дети влиятельных российских чиновников и бизнесменов. И, как это ни прискорбно, их поведение в Лондоне только усиливает в массовом сознании негативные стереотипы в отношении России и русских. Только за последний год британский суд рассматривал два скандальных дела, фигурантами которых выступали сыновья известных россиян. В первом случае Иван Мазур мл. (сын российского нефтяного магната Ивана Мазура) признал, что в состоянии алкогольного опьянения неосторожно управлял автомобилем, что привело к автокатастрофе, в результате которой погиб его друг Чарли Грин. 22-летний Мазур, окончивший престижную школу в Итоне и учащийся в Кембридже, был приговорен к тюремному заключению на 6.5 лет. Второй случай оказал еще более негативное влияние на имидж России. Сын вице-премьера РФ Петр Жуков предстал перед судом по обвинению в том, что вместе с товарищем избил английского бизнесмена Бена Рамси. Пострадавшего отправили в больницу, где врачи наложили ему пять швов на щеку и еще 20 на нижнюю губу. Среди других повреждений – два сломанных ребра, рассеченная скула и порезы на затылке. Британская пресса активно раскручивала обе истории, рассказывая все новые подробности. Например, говорилось о том, Жуков уже получал от полиции официальное предупреждение – за то, что в нетрезвом состоянии ударил по лицу водителя такси. Практически все газеты процитировали слова Рамси, что после встречи с россиянами у него сложилось впечатление, что он нарвался "на серьезных преступников-контрабандистов или наркодилеров". Такой образ молодых русских, проживающих в Лондоне, безусловно, не мог не оказать влияния на общественное мнение в Британии. Еще одна подробность, которая зародила негодование по отношению к детям влиятельных русских – это записка, написанная единственной сестрой Чарли Грина, Маришей, которая пыталась совершить самоубийство. Она решила принять смертельную дозу медикаментов, чтобы "воссоединиться" с братом. "Мне было видение, – говорилось в записке, – Чарльз просит меня прийти поиграть с ним. И я приняла большую дозу. Я действительно намеревалась сделать это. Я до сих пор хочу умереть" (5). Конечно, для русской "золотой молодежи", которая привыкла к полной безнаказанности у себя дома, британское правосудие и общественный остракизм – явления, к которым достаточно сложно привыкнуть.
Еще одна значительная группа в русской диаспоре – это представители среднего и малого бизнеса, которые надеются раскрутить свои компании на британском рынке. Они считают Лондон хорошим трамплином для личных или профессиональных амбиций. Некоторые из них пытаются найти западного партнера по инвестициям или просто поднять свой имидж, показавшись в окружении британских юристов, инвест консультантов и пиар-экспертов. Конечно, не всем удается наладить бизнес, и некоторые компании вынуждены закрываться, не успев даже окупить вложенный в них капитал. "Раскрутиться" бывает нелегко. Для этого надо быть человеком азартным, способным полностью посвятить себя своему делу, работать большую часть суток, без выходных. Чтобы добиться успеха, предприниматели, создавшие известные в Лондоне брэнды, на протяжении нескольких лет работали на износ. Многие бизнесмены вынуждены признавать себя банкротами. Любопытно, что в манчестерской компании Tower consulting services, которая занимается проблемами неплатежеспособности, появился первый "русский" проект. "За последние шесть месяцев, с тех пор, как мы начали работать с русскими клиентами, мы помогли успешно обанкротиться 123 гражданам" (6), – заявляет руководитель "русского" проекта Андрей Смоленко.
Самую большую группу, которая к тому же демонстрирует наиболее быстрые темпы роста, условно можно назвать "русские в Сити". В отличие от состоятельных бизнесменов, приезжающих в Лондон с большими деньгами и незаинтересованных в погружении в британскую культуру, это наемные работники, не имеющие изначального капитала, а их карьерный рост полностью зависит от способности адаптироваться в чужой среде. В большинстве своем русские в Сити принадлежат к волне молодых людей, которых родители отправили получать образование за границу, как только это стало возможно в начале постсоветской эпохи. Сейчас они легко находят себе работу в крупных банках и промышленных компаниях, у них превосходный английский, дипломы престижных университетов и все шансы войти в британское менеджерское сословие.
Конечно, часть молодых людей, работающих в Сити, – родом из привилегированных семей, поэтому для того чтобы сделать себе карьеру у них были неплохие стартовые позиции, однако очень многие русские менеджеры, сумевшие пробиться на достаточно высокий уровень, приехали покорять финансовую столицу Европы из российской глубинки, ничего не имея за душой. Они заканчивали специализированные экономические институты, такие как Школа бизнеса или Лондонская школа экономики, проходили стажировку в британских корпорациях, и, наконец, в очень жесткой конкурентной борьбе выбивали себе позицию в Сити.
Некоторые начинали свою карьеру в континентальной Европе, однако в итоге все равно перебирались в Лондон, который, в отличие от других европейских городов, можно назвать настоящим интернациональным центром. Этим он и привлекает молодых менеджеров. "Сити – единственный финансовый центр в Европе, в котором твой личный успех не зависит от национального происхождения, – заявляет Алексей – один из представителей "золотой молодежи". – Например, в моей компании ведущие посты занимают вовсе не англичане. Мой непосредственный начальник – канадец. Другие топ-менеджеры – из Америки, Польши, Индии – со всего света. У нас, пожалуй, только секретарши британского происхождения" (7).
Конечно, люди, работающие в Сити, практически не участвуют в жизни русской общины в Лондоне. Чувство ностальгии посещает их значительно реже, чем менее успешных мигрантов. Они быстро обзаводятся связями с такими же, как они космополитично-настроенными коллегами, и не думают возвращаться в ту среду, из которой вырвались, будучи еще совсем молодыми людьми.
Тем не менее уже несколько лет подряд русские менеджеры собираются в одном из клубов, расположенных в Сити, где им предоставляется возможность пообщаться с себе подобными. Эти встречи носят название Russians in the City. В отличие от других молодежных тусовок, таких, например, как еженедельные шумные пати посетителей сайта bratok.co.uk, здесь существуют строгие критерии отбора участников. Они должны быть преуспевающими людьми, работающими в солидных британских или транснациональных компаниях, как правило, в финансовой сфере. Это финансовые аналитики, специалисты в области инвестиций, менеджмента, брэндинга, пиара.
Встречаются русские в Сити совсем не для того, чтобы оторваться или поговорить на задушевные темы: их привлекает возможность поделиться опытом, найти совет у специалистов в своей области, обсудить с коллегами предложения, которые поступают им от различных компаний. И, несмотря на неформальный стиль мероприятий, по сути, это деловые встречи. Любопытно, что с каждым разом организаторам удается собирать все больше людей, то есть волна русских менеджеров в Сити только нарастает.
Британские компании все чаще заключают контракты с русскими специалистами, понимая, что они хорошо адаптируются к местным условиям и при этом предъявляют весьма скромные требования. В Сити на русских спрос, и многие наши соотечественники не желают упускать такой момент, и обосновываются на берегах Темзы. Однако существует и обратная тенденция. Часть менеджеров, достигнув достаточно высокого уровня в лондонском финансовом мире, покидает Сити и возвращается в Россию, где им готовы предложить оклад, в несколько раз превосходящий их лондонскую зарплату. И в этом нет ничего удивительного: специалистов с таким опытом в России днем с огнем не сыщешь. В борьбу за квалифицированных менеджеров включился и Казахстан, который также активно переманивает к себе наиболее удачливых русских лондонцев.
Русские, работающие в Сити, могут быть названы символом нынешней миграционной волны с куда большим основанием, чем поселившиеся в Лондоне "олигархи". Русские менеджеры способствуют развитию британской экономики в целом, а не отдельных ее сегментов, таких как рынок недвижимости и предметов роскоши. Это практичные финансисты, которые следуют за денежными потоками, приводящими их, в итоге, в финансовую столицу Европы. И, пожалуй, если бы именно они ассоциировались в британском обществе с Россией, имидж русского лондонца заметно бы улучшился.
Следует отметить, что существует достаточно большой спрос на русских специалистов в банковском секторе (в основном в инвестиционных банках, на валютной бирже, в консалтинговых компаниях). Русские эксперты занимаются аудитом, налогами, торговлей акциями, корпоративными слияниями, работают на рынке недвижимости, в адвокатских конторах. Они становятся менеджерами в международных финансовых организациях, американских, английских и швейцарских гигантах, таких, например, как Goldman Sacks, Morgan Stanley, Shell.
Важную роль в формировании российской диаспоры играет "утечка мозгов". На европейском научном рынке Великобритания пока уступает лишь Германии и претендует на лидирующую роль. Российские студенты, аспиранты, научные сотрудники работают в различных британских университетах, и обладают высокими адаптивными способностями. Прежде всего, речь идет об ученых-естественниках, которые мало привязаны к языку, и, как правило, считают себя космополитами. Однако и гуманитарии легко могут адаптироваться в британском научном мире, так как, в отличие от континентально-европейской школы, британская лишена европоцентризма и нацелена на изучение общемирового опыта, что сближает ее со старой советской.
Пожалуй, наиболее крупной и влиятельной студенческой организацией, отстаивающей интересы русских в британских университетах, является русское сообщество при London School of Economics and Political Science (LSE). Второе по значимости объединение русских студентов – это, безусловно, оксфордское сообщество. К сожалению, этой организации не удается обеспечить эффективный менеджмент, поскольку каждый триместр в Оксфорде избирается новый комитет и президент сообщества, которые, как правило, отказываются от завершения проектов, разработанных предыдущей администрацией. Проблемы с менеджментом были и в русской общине при University College London (UCL), которую в итоге пришлось распустить. Ее руководство не проводило никаких мероприятий, не оказывало помощи студентам, и существование общины практически утратило смысл. Русские коммьюнити есть в Кембридже, Imperial College и многих других британских университетах.
Большая часть студентов рассчитывает остаться в Великобритании, получить вид на жительство, найти интересную, хорошо оплачиваемую работу. Однако есть и те, кто приезжает сюда на пару лет, получает опыт, образование и возвращается в Россию. Многие студенты, приехав в Британию, продолжают вариться в русском сообществе и не стремятся завязать знакомство с англичанами. Может быть, это объясняется ностальгией по дому, может быть, различиями, которые существуют между русским и британским менталитетом. Однако, как выясняется, вовсе не обязательно искать английских покровителей. "Связи, приобретенные в русской общине в Лондоне – не менее ценный ресурс, – утверждает президент русского сообщества при LSE Борис Ярышевский. – Существует множество примеров, когда люди, используя эти связи, открывали в России свой бизнес или делали головокружительную карьеру" (8).
Еще одна группа русских мигрантов – это представители низкооплачиваемых профессий. В основном, они работают в тех областях, где менее всего требуется квалификация работника – стройка, гостиничный бизнес, работа на фабрике или ферме. Причем, большим успехом для мигранта, который пытается обосноваться в Лондоне, практически не владея английским языком, считается ступенька в иерархии чуть выше "лей-бора" (чернорабочего). Это может быть работа плотника, специалиста на стройке, служащего на reception, менеджера в магазине или супервайзера на фабрике. Стоит отметить, что в последние два года средний возраст русских мигрантов, занимающихся малоквалифицированным трудом, заметно увеличился. Молодежь все чаще находит работу у себя на родине, а искать счастья за границей отправляются представители старшего поколения. Большинство из них надолго здесь не задерживается и волна русских мигрантов рабочих профессий постепенно спадает. Ярким тому доказательством является закрытие всех русскоязычных агентств по трудоустройству, работавших на британском рынке последние несколько лет.
В разговоре представителей русской общины пренебрежительно называют "раскиз". Британцы пытаются объединить этим понятием людей, которых объединить в принципе невозможно. "Раскиз" для них – это и украинские строители, и прибалтийские бармены, и многие другие выходцы из стран бывшего СССР. Любопытно, что британские представления о том, что русские по-прежнему занимаются малоквалифицированным трудом, во многом объясняются количеством гастарбайтеров, приехавших в Лондон из стран СНГ. Например, известно, что в районе Челси для уборки мусора были наняты граждане Украины. Все больше становится низкооплачиваемых работников из Прибалтики и Средней Азии, тогда как в русской диаспоре представителей рабочих профессий, действительно, не так много. По крайней мере, подавляющее большинство лондонских русских принадлежит к среднему классу.
Отдельная тема – межнациональные русско-английские браки. Традиционная британская сдержанность абсолютно нехарактерна для представителей русской культуры. Существующие различия порождают проблемы в повседневной адаптации, и часто приводят к разрыву брачных союзов. Индивидуальный суверенитет и сохранение дистанции в отношениях между супругами – феномен, к которому русским достаточно сложно привыкнуть. Чаще всего англичане женятся на женщинах с постсоветского пространства, и через некоторое время оставляют их. В большинстве случаев возвращаться покинутым женам некуда, и они ищут любые способы, чтобы остаться в стране. Многие русские жены привыкают к своему бесправному положению, когда муж постоянно угрожает им тем, что в следующий раз не продлит визу. Часты случаи домашнего насилия. Британцы поднимают руку на своих жен, будучи уверены, что они настолько забиты, что побоятся обратиться в суд. Как правило, англичане не хотят платить своим русским женам материальную компенсацию, и русскоязычные юридические фирмы все больше внимания вынуждены уделять семейному праву.
ИССЛЕДОВАНИЕ В ФОКУС-ГРУППАХ
Тема русской миграции в Великобританию становится в последнее время все более актуальной. Англичанам не дает покоя нашествие богатых русских на Лондон, который британская пресса уже и не называет иначе, как "Лондон-град". А в последние месяцы прошедшего года в связи с делом Александра Литвиненко жизнь русской общины стала, наверное, самой злободневной темой для английского обывателя. Самим русским такой повышенный интерес к их диаспоре кажется досадным недоразумением. В большинстве своем, мигранты, приехавшие из России, не желают выделяться среди других народов космополитичного Лондона.
С 1 по 10 декабря 2006 г. в Лондонской школе экономике автор данной статьи провел исследование социально-политических настроений русских мигрантов с помощью метода фокус-групп. Прошло 10 групповых дискуссий, на которые приглашались респонденты, относящиеся к различным социальным категориям. Были опрошены группы бизнесменов, менеджеров, студентов, представителей рабочих профессий, среднего класса.
Прежде всего, участникам фокус-групп был задан вопрос о том, что стало для них основным фактором при выборе места миграции. Большинство опрошенных заявило, что практически невозможно найти такое уникальное сочетание различных преимуществ, как в Лондоне: культура, бизнес, образование, история, правовое общество. Если говорить о бизнесе, то русские предприниматели чувствуют себя здесь под защитой британского закона. И хотя налоги в Британии достаточно высокие, налоговая политика здесь, по крайней мере, предсказуема.
40% опрошенных утверждали, что поселились в Британии, в первую очередь потому, что в этой стране существует возможность предоставить детям хорошее образование. В России образование теперь покупается за деньги и сложно говорить о его высоком качестве. Устроить ребенка в британскую школу становится для новой русской элиты вопросом престижа. Многие русские дети учатся в элитных британских школах, таких как Итон, Харроу и Винчестер. Администрация этих учебных заведений, не открывая фамилий состоятельных родителей, заявляет, что они готовы платить баснословные суммы за обучение своих отпрысков. Конечно, не все могут себе позволить такие известные брэнды как Итон, и значительная часть русских мигрантов довольствуется частными школами для представителей среднего класса.
Преподаватели в этих школах очень высоко оценивают способность русских учеников к адаптации, утверждая, что, в отличие от других иностранцев, русские, как правило, достаточно быстро присоединяются к британскому ученическому сообществу. Помимо возможности привить детям английские ценности, участников фокус-групп привлекает в Британии безопасное существование, когда можно не бояться за своих детей. Они растут здесь в тех условиях, в которых должны расти, а не под прикрытием джипов и телохранителей.
Большинство русских, живущих в Лондоне, являются убежденными англофилами. Они привержены британской системе ценностей, восхищаются политическими институтами Королевства. И поэтому когда нынешний канцлер Великобритании Гордон Браун, которого все называют наиболее вероятным преемником Блэра на посту премьера, рассуждает о формировании "британской идентичности", русским здесь опасаться нечего. Они вполне соответствуют требованиям будущего британского лидера. Лондонское русское сообщество в основном состоит из социально-активных граждан, которые следят за английской общественной жизнью и даже имеют свои политические предпочтения. На вопрос, "Какой из британских политических партий Вы отдали бы свой голос, если бы имели право участвовать в выборах?" – большинство участников фокус-групп назвали Консервативную партию. В основном, это объясняется более мягким подходом консерваторов к налоговой политике. Кроме того, в русском массовом сознании именно эта партия ассоциируется со "старой доброй Британией", которая представляется идеальным образом для типичного англофила. С другой стороны, молодые представители русского сообщества симпатизируют "новым лейбористам", поскольку их прельщает идеология "модернистской Британии". Стоит отметить, что отчасти падение популярности лейбористов в русской диаспоре имеет те же корни, что и в британском обществе: русские лондонцы осуждают правительственную партию за продолжение войны в Ираке. Вообще, люди русского происхождения, проживающие в Британии, находятся под сильным влиянием местных СМИ. Процент людей, читающих русскую прессу, – незначительный, и отношение к основным мировым событиям формируется у них в основном благодаря английским журналистам.
В британском общественном мнении существует стереотип, согласно которому роль неформальных лидеров русской диаспоры в Лондоне играют так называемые олигархи. Однако фокус-группы демонстрируют несколько иную картину. Конечно, для представителей среднего и мелкого бизнеса супер богатые русские предприниматели являются примером для подражания. 60% опрошенных готовы признать неформальное лидерство "олигархов". Что интересно, похожие настроения распространены среди представителей наиболее низкооплачиваемых профессий, которые ведут борьбу за существование с другими этническими общинами, и любое проявление российского влияния в Лондоне воспринимается ими на ура. Они с гордостью заявляют о том, что "у русских есть свой клуб в британской премьер лиге", что "наши соотечественники скупили все дорогостоящие особняки в центральном Лондоне". Участники других фокус-групп, напротив, не желают, чтобы их ассоциировали с "олигархами". Так, в фокус-группах менеджеров 75% составляют люди, которые пытаются дистанцироваться от скандально-известных русских нуворишей. Большинство опрошенных считает, что "олигархи" живут в Лондоне, не используя возможностей, которые предоставляет британская столица.
Политические эмигранты еще менее популярны в лондонском русском сообществе, чем "олигархи". Они воспринимаются как основной раздражитель в англо-российских отношениях, и поскольку большинство представителей диаспоры нацелены, как раз на то, чтобы наладить связи между странами, деятельность политических эмигрантов, подрывающая имидж России, не может вызывать у них сочувствия. Подавляющее большинство участников фокус-групп заявили о своем негативном отношении к политической эмиграции. Лишь 10% из них дали положительную оценку таким фигурам, как Березовский и Закаев. Позитивное отношение, прежде всего, характерно для представителей среднего класса, среди которых попадаются даже сторонники политических беженцев, воспринимающие их как неформальных лидеров диаспоры. Большинство участников фокус-групп полагают, что влияние политэмигрантов на отношение к России в британском обществе крайне отрицательно. С другой стороны, во время известных процессов об экстрадиции их фигуранты пользовались поддержкой русской диаспоры. Более 60% опрошенных заявили, что Британский суд вынес абсолютно правильный вердикт, который доказал приверженность англичан принципам "верховенства права". Особенно горячо решение британского суда поддержали представители среднего и малого бизнеса, большинство из которых воспринимают Лондон как запасной аэродром, и очень надеются на защиту британской судебной системы.
В целом, стоит отметить, что в последнее время в Британии становится все сложнее получить статус политического беженца. Раньше подобная процедура была чистой формальностью. Стоило человеку рассказать о преследованиях со стороны КГБ, как ему предлагали убежище, практически не требуя доказательств. Сейчас в британское МВД необходимо представить реальные факты преследования из-за религиозных убеждений или политических взглядов. Собрать доказательства становится все сложней. Например, известен случай, когда убежища в Великобритании попросил живущий в России мулат. Он рассказал о преследованиях, которым он подвергается со стороны скинхедов, однако британские власти решили отказать ему в статусе беженца, посоветовав переехать в другой российский регион. Пожалуй, на данный момент проще всего получить убежище политическим диссидентам из Белоруссии.
Для русских, живущих в Лондоне, как бы они не относились к Литвиненко и другим политическим эмигрантам, массовая истерия, разыгравшаяся в связи с его смертью, достаточно серьезно осложняет жизнь. Неприятно чувствовать себя представителем страны, правительство которой на каждом углу обвиняют в убийстве, неприятно оправдываться, объяснять иностранцам, что не может быть однозначной точки зрения на произошедшую трагедию, что даже у Скотленд-Ярда существует как минимум четыре версии. Большинство участников фокус-групп отмечает, что дело Литвиненко крайне негативно сказалось на имидже русских в Лондоне. Многие вынуждены были принять британскую точку зрения на это событие, для того чтобы не чувствовать себя "белой вороной" среди своих коллег по работе. В первую очередь, это касается менеджеров, служащих в крупных компаниях лондонского Сити. С другой стороны, 45% участников фокус-групп считают, что кампания в британской прессе была инициирована представителями политической эмиграции, которая является наиболее изолированной группой в русском сообществе и, не задумываясь, насаждает негативные стереотипы по отношению к России. Для диаспоры в целом такая позиция политэмигрантов представляет серьезную угрозу, недаром 85% опрошенных заявили, что дело Литвиненко, что бы за ним не стояло, приведет к похолоданию в англо-российских отношениях.
Исследование, проведенное Лондонской школой экономики, позволяет сделать вывод о том, что большая часть русских лондонцев, пытается дистанцироваться от таких искусственных центров диаспоры, как "олигархи", обосновавшиеся в британской столице, и политическая эмиграция, которые на самом деле являются абсолютно изолированными группами внутри русского сообщества.
ОСНОВНЫЕ ИНСТИТУТЫ ДИАСПОРЫ
В повседневной жизни русские мигранты, прежде всего, нацелены на ассимиляцию, и поэтому институты, рассчитанные на нужды эмигрантской общины, играют, скорее, маргинальную роль. Немногие русские, особенно из тех, что сумели хорошо устроиться в британской столице, посещают Православную Церковь. Большая часть прихода – это люди, которые ищут в храме не только моральную, но и материальную поддержку. В диаспоре практически не существует институтов общения. Как ни странно, такую функцию в последнее время все чаще берут на себя магазины. Еще пять лет тому назад, для того чтобы сосчитать русские продуктовые лавки в Лондоне хватило бы пальцев одной руки. Сейчас их число перевалило за сотню, и это, пожалуй, один из наиболее ярких показателей неудержимого роста русской диаспоры. "Когда я услышал, что люди назначают встречи у моего магазина, – говорит директор "Калинки" Борис Гофман, – я понял, что он становится настоящим культурным центром" (9).
Показателем роста русскоязычной диаспоры в Лондоне является также появление спроса на профессиональных юридических консультантов, которые могут разговаривать с клиентами на русском языке. В настоящее время в Великобритании – около десятка фирм, ориентированных на русскоговорящих клиентов. Конечно, как это бывает в любом бизнесе, который только начинает раскручиваться, среди русскоговорящих юристов, предлагающих свои услуги на британском рынке, попадаются недостаточно квалифицированные специалисты, а порой и откровенные шарлатаны. Некоторые фирмы занимаются подделкой паспортов, обещают продлить визы или решить проблемы нелегальных мигрантов сомнительными, подчас незаконными путями, прибегая к обману и фальсификациям. Впрочем, такие фирмы, обычно быстро закрываются. Однако существуют и высокопрофессиональные компании, зарегистрированные во всех необходимых британских инстанциях, которые могут предоставить юридическую консультацию на русском языке. Прежде всего, они работают с русскими предпринимателями. Как рассказывает директор юридической русскоговорящей фирмы Law Firm Олег Дегтярев, "большинство бизнесменов, которые к нам обращаются, говорят о том, что имеют успешный бизнес в России, но поскольку когда-то на уроках истории они были отличниками, у них не возникает сомнений в необходимости иммиграционного статуса в Великобритании".
Одним из институтов общения внутри диаспоры являются школы выходного дня. Когда русские граждане привозят в Британию детей, они думают только о том, как бы устроить их в хорошую английскую школу. Проходит время, дети начинают осваиваться в чужой среде, и постепенно забывают свой язык и культуру. Конечно, для многих родителей, которые настроены на то, чтобы ассимилироваться, стесняются своего происхождения и не желают говорить по-русски, это кажется вполне естественным развитием событий, но большинство мигрантов желает привить своим детям любовь к российской культуре. С некоторыми занимаются сами родители, другим нанимают частных учителей. Однако домашнее обучение никогда не заменит занятий в школе, где ребенок может встретить таких же, как он "русских англичан".
Поэтому в Британии с каждым годом растет спрос на русскоязычные школы. Мигранты прекрасно понимают, что знание русского языка в Англии сейчас очень котируется, и пытаются объяснить это своим детям. И если еще четыре года назад кроме школы при Посольстве РФ, в Лондоне существовала лишь одна русская школа, сейчас возникают целые сети школ выходного дня, которые постепенно начинают выходить за пределы британской столицы. Так, недавно стало известно, что популярная русская школа "Знание", у которой уже есть отделения в лондонских районах Илинг, Стратфорд и Блумсбери открывает филиал в Оксфорде, и задумывается о распространении своей сети на такие города, как Манчестер и Ньюкасл. "Думаю, что тот фантастический прогресс системы русских школ выходного дня, который мы можем наблюдать в последние четыре года, – это только начало, – говорит лорд Эндрю Адонис, министр образования, ответственный за школьную систему Великобритании. – В будущем нам предстоит увидеть развитую сеть русских школ, охватывающую крупнейшие британские города" (10).
Поскольку каждая русская школа занимает в Лондоне свою нишу, на рынке образовательных услуг практически отсутствует конкуренция. И, в общем-то, не имеет никакого смысла делить лондонскую русскую диаспору на зоны влияния. Все социальные группы уже давно определились, какая школа отвечает их потребностям. Для наименее обеспеченной категории граждан существуют такие учебные заведения, как основанная два года тому назад школа "Дружба", которая берет с родителей абсолютно символическую плату – 5 ф. ст. в день. Люди работают здесь на добровольных началах, и поэтому нельзя сказать, что осуществляется строгий отбор преподавателей. На средний класс рассчитаны школа "Знание", "АБВГДейка", школа русского языка и литературы. "Русская гимназия" создана для представителей элиты. 80% родителей составляют люди, работающие в банковской сфере, специалисты по высоким технологиям, 20% – принадлежит к академическим кругам.
Во многих русских школах проводятся специальные семинары для родителей, на которых они могут поделиться своим опытом адаптации в британском обществе. Часто пока люди ждут своих детей, у них появляется возможность пообщаться друг с другом. Они завязывают знакомства, начинают встречаться вне школы. Благодаря этому, намного ближе сходятся дети. Директор школы "Знание" Анна Шарифи рассказывает, что "оставив детей в школе, родители садятся вместе в машину и отправляются в какой-нибудь шопинг-центр, где за четыре часа разговора становятся, как правило, хорошими друзьями" (11). Таким образом, можно утверждать, что школы выходного дня являются одним из основных институтов общения внутри диаспоры.
До недавнего времени в Лондоне не существовало русского клуба, в котором проводились бы культурные мероприятия. Однако в ноябре 2006 г. был открыт русский культурный центр под названием "Пушкинский дом". По замыслу его основателей, представителей Попечительского совета Pushkin House Trust, "Пушкинский дом" должен быть организован по образу и подобию таких известных центров иностранной культуры, как немецкий Институт Гете или испанский Институт Сервантеса. Директором центра был назначен бывший музыкальный продюсер Джулиан Галант, который пообещал проводить лекции по российской истории и культуре, организовывать музыкальные вечера, демонстрировать шедевры советского киноискусства в специально оборудованном для этого зале. Кроме того, в "Пушкинском доме" планируется устраивать банкеты для приезжающих на гастроли русских артистов.
Стоит отметить, что музыкальные события играют достаточно важную роль в жизни русской диаспоры. В Лондоне можно посетить практически любые русские шоу, начиная от классических представлений, таких как опера и балет, и заканчивая молодежными рок-концертами. Именно поэтому в последние годы в британской столице так востребована профессия музыкального промоутера, который может организовать гастроли для русскоязычных артистов.
Конечно, на британском рынке нет такого спроса на музыкантов из России, как, например, в Германии, где существует несколько крупных компаний, организующих турне для русских артистов. Однако и в Лондоне работают влиятельные промоутеры, которые уже успели себя зарекомендовать и регулярно устраивают шоу для обосновавшихся здесь русских. Любопытно, что большинство из них начали свою деятельность в 1998 г. Именно тогда, после дефолта, в столицу Великобритании устремился поток русских мигрантов, которые не собирались окончательно разрывать связи с Россией и были не прочь послушать русскую музыку в одном из лондонских клубов. Все промоутеры сходятся на том, что с 1998 г. популярность русских проектов только возрастала, а пик интереса пришелся на 2001-2003 г., когда практически каждый месяц в Лондоне выступали известные российские исполнители. В этот период русские балеты ставились в Королевском Альберт-холле и театре Сэдлерс-Уэллс, а концерты современной музыки проводились в Шепердс-Буш Эмпайр. После этого интерес стал постепенно стихать, хотя, конечно, это не отразилось на таких значимых событиях, как юбилеи Майи Плисецкой и Юрия Григоровича, которые прошли в Королевском оперном театре Ковент-Гарден.
Конечно, в первую очередь концерты русских музыкантов рассчитаны на русскоязычную публику. Однако посещают концерты и британские слушатели. Часто англичане приходят на концерт или дискотеку вместе со своими русскими друзьями, бывают очарованы атмосферой таких мероприятий и становятся их частыми посетителями. Многие из них даже отмечают свои дни рождения на русских вечеринках. Андрей Фомин – первый промоутер, которому удалось найти постоянную площадку для выступления русских артистов. Он договорился с клубом "Аквариум" о проведении еженедельных русских дискотек по четвергам. С тех пор "Аквариум" превратился в культовое место для представителей русской диаспоры.
Ниша классической музыки полностью занята компанией Ensemble Productions. Классическая и фольклорная музыка, пожалуй, единственный жанр, в котором русские гастролеры могут рассчитывать на интерес со стороны британской публики. Известно, что британцы очень высоко ценят русское балетное искусство. По словам Ольги Балаклеец, на выступлениях фольклорных коллективов, а также молодых исполнителей классической музыки, не заслуживших пока мирового признания, количество британских зрителей может доходить до 80%. Если же устраиваются концерты или гала-вечера легендарных российских исполнителей, хореографов, звезд оперы и балета, публика делится примерно 50 на 50: половина британцев и половина представителей русскоязычной диаспоры.
Для русской диаспоры музыкальные промоутеры играют очень важную роль. Концерты, которые им удается организовать, являются, наверное, единственной площадкой, на которой встречаются представители практически всех социальных слоев. На "русские" концерты ходят рабочие, студенты, посольские работники, менеджеры Сити, банкиры и олигархи (самые состоятельные члены русской диаспоры традиционно предпочитают выступления рок-музыкантов и концерты классической музыки). Учитывая рост русской миграции в Великобританию, можно утверждать, что, как бы ни сложилась судьба русских музыкальных промоутеров Лондона, они в любом случае будут востребованы в британской столице.
Пожалуй, основным игроком, оказывающим влияние на отношения внутри русской диаспоры в Британии, является компания Eventica, которая, прежде всего, известна как организатор ежегодного российского экономического форума в Лондоне – мероприятия, собирающего рекордное количество влиятельных русских политиков и бизнесменов за пределами России. По словам директора компании Сергея Колушева, "Eventica старается объяснить представителям западного бизнеса механизмы российского рынка, создать положительный имидж российской экономики, предоставляет возможность русским бизнесменам презентовать свои компании перед западной аудиторией" (12). Кроме того, Eventica устраивает вечера русской классической музыки под названием "Русская рапсодия" и гала-вечер, посвященный фестивалю "Русская зима". Эти мероприятия являются одним из самых значительных институтов общения британской и русской элиты. Взаимодействие элит в политике, бизнесе и культуре – процесс, который во многом обусловил наплыв русских в Лондон.
Для разрастающейся диаспоры необходимо было организовать масштабное событие. Как утверждает мэр британской столицы Кен Ливингстон, "российский экономический форум хотел популяризовать свою деятельность по укреплению англо-российского экономического сотрудничества и возникла идея фестиваля "Русская зима". Сейчас русский праздник становится одним из центральных событий лондонской жизни" (13). Известно, что мэр Лондона активно поддержал идею фестиваля. За те два года, что он существует, праздник успел войти в календарь наиболее популярных событий британской столицы. Место для проведения мероприятия выбрано весьма традиционное – Трафальгарская площадь. Как известно, большая часть культурных праздников от Китайского Нового года до Дня Святого Патрика проходит в Лондоне именно здесь. По мнению Ливингстона, "Русская зима" займет достойное место среди других фестивалей, проводимых в британской столице, и через 50 лет лондонский мэр, точно также как и сейчас, будет приветствовать людей, собравшихся в центре города, чтобы отметить "старый Новый год". Фестиваль "Русская зима", который проходит на "старый Новый год", пожалуй, единственное мероприятие, которое знакомит западную публику с русской культурой. Конечно, идея мероприятия витала в воздухе с тех пор, как Россия вновь стала страной, открытой для окружающего мира. И организатор фестиваля, компания Eventica, просто решила воплотить ее в жизнь, выступив в роли импресарио, представляющего европейской публике различные направления российской культуры. В начале XX в. ту же задачу выполняли "Русские сезоны" Дягилева – ежегодные зарубежные выступления известных артистов, которые проводились в Париже. Тогда, французская столица, безусловно, была культурным центром для русских граждан, проживающих в Европе. Сейчас ее место занял Лондон, и поэтому вполне логично, что "Русские сезоны" XXI века проходят на Трафальгарской площади. Чтобы оценить масштабы русскоязычной диаспоры в Лондоне, достаточно оказаться здесь 13 января. Количество участников растет с каждым годом. На первом фестивале присутствовало 50 тыс., на следующем – 70, и, наконец, в этом году "Русскую зиму" посетило 80 тыс. человек.
Безусловно, на положение русской диаспоры в Лондоне окажут влияние изменения в британской политической жизни. Еще в сентябре 2006 г. Тони Блэр выступил на ежегодной конференции Лейбористской партии с прощальной речью, в которой объявил, что в следующем году намеревается покинуть свой пост, передав бразды правления новому лидеру партии. Почти ни у кого не вызывало сомнений, что им станет министр финансов Гордон Браун, который считался самым влиятельным политиком в команде Блэра. Других кандидатов в общем-то и не было. Некоторое время о своих премьерских амбициях заявлял министр окружающей среды Дэвид Милибанд, однако и он объявил о том, что отказывается от них в пользу Брауна. Казалось бы, перестановка ничего не изменила, у власти в Британии останется та же партия, и только один лидер сменил другого на посту премьера. Однако такое представление может возникнуть лишь у неискушенного наблюдателя, который пребывает в счастливом неведении о многолетнем противостоянии, существующем в Лейбористской партии, которое по своему накалу не уступает знаменитой междоусобице меньшевиков и большевиков. Браун, для которого давно было невыносимо находиться в тени нынешнего премьера, придя во власть, похоже, не собирается продолжать политику своего предшественника.
Скорее всего, при Брауне Британия в большей степени замкнется на собственных проблемах, тем более, что он не большой специалист в вопросах дипломатии. Браун известен своим скептическим отношениям к европейским интеграционным проектам. В отличие от Блэра он не стремится к сближению с европейским истеблишментом, и, тем более, не готов поддерживать дружеские отношения с российским лидером. В какой-то степени, скандал, разразившийся в российско-британских отношениях в связи с отравлением Литвиненко, ознаменовал начало эпохи Брауна во внешней политике Королевства.
Для представителей русской диаспоры в Лондоне очень важен также подход нового премьера к иммиграционным вопросам. К сожалению, и здесь никаких радужных перспектив: Браун настаивает на том, что правительство должно контролировать процесс ассимиляции эмигрантов, насколько они разделяют национальные ценности. Возможно, Браун так много рассуждает о "британской идентичности", поскольку в политической элите часто иронизируют по поводу его шотландского происхождения, а, как известно, представители малых народов, придя к власти, всегда стараются укрепить общенациональные мифы.
Еще один отрицательный для эмигрантов момент – связь нового премьера со старой лейбористской гвардией, которая традиционно поддерживает британские профсоюзы. Судя по всему, с приходом Брауна кардинально изменится ситуация на рынке труда, британским гражданам будут предоставлены преимущества, правительство постарается ограничить приток иностранной рабочей силы. Таким образом, наступающий год Брауна, будет, наверное, не самым удачным для эмигрантского сообщества. И многие еще помянут добрым словом предыдущего британского лидера.
31.10.2007 Источник: Мировая экономика и международные отношения
|
