Русские британцы или Мифический Лондонград

Велкам ту Раша или Какая Россия нам нужна?

"Недоучрежденное" государство РФ

Кем заселить Россию?

партнеры   сотрудничество   контакты   поиск  
НАРОДЫ РОССИИ

   Новости    СМИ    Публикации    Анонсы    Документы    Персоналии    Символика    Народы    Форум

 ПОИСК ПО САЙТУ
 РАССЫЛКА
 СООБЩЕСТВО

 МОНИТОРИНГ СМИ

04 мая 2005

Геннадий Сабанцев

Поэтесса из стойбища

Заслуженному работнику культуры России Клавдии Геутваль в апреле исполнилось бы 75 лет

У поэтессы есть одно небольшое, но очень примечательное стихотворение -"Костерок". Костерок хранит в себе и запах отца, берущего на руки дочь, и сопоставляется автором с беспокойным сердцем мамы. Костерок – это и запах оленя, и запах песен, которые слышит дитя в младенчестве и запоминает на всю жизнь. Наконец, это запах времени, исчезающего вместе с ним. Но костерок все горит, освещая мерцающим огнем стыки веков.

Подобный ассоциативный ряд для поэтессы, мне думается, не случаен. В нем она просто, но емко отразила весь эволюционный путь человека, такого же, как и она сама, родившегося в тундре. Она появилась на свет 10 апреля 1930 года (по крайней мере, так было записано в паспорте) в стойбище Мыльгувеемской долины и была девятым ребенком. Девочку назвали Геутваль – "Не знаю". Мать потом говорила Клаве: "Ты мне тяжело досталась. Я мук натерпелась, пока тебя рожала. Потому и особенно дорога. Так вот, чтобы тебя не знали болезни и беды, назвали Геутваль. Чтобы ты всегда была счастливой, ясной, как это апрельское солнце".

Родилась она в трудное время. Семья большая, бедная, но отец все же имел небольшое стадо оленей. Каждому ребенку поручали ухаживать за одним оленем, таким образом сызмальства приучая детей к труду. Имела своего оленя и маленькая Клава, холила его и всегда пела ему песни. Впоследствии она говорила о родителях: "Они были очень стойкими, мужественными и в то же время ласковыми".

В 30-е годы на Чукотке происходят важные события: открываются первые школы, появляется чукотский алфавит. В 1932 году издан первый букварь на чукотском языке "Челгыкэликэл" ("Красная грамота"). Приехали первые подвижники -учителя, чтобы увлечь грамотой детей охотников и оленеводов, научить строить из черточек-каликэй первые слова, которые станут потом нравственной опорой. Среди них был и Игнатий Тороев, учитель кочевой школы. Однажды он сказал родителям Клавы: "Геутваль с Кай-Эттувги (ее старший брат) должны учиться в школе". Это было в 1940-41 учебном году. Недалеко от яранг оленеводов, на мысе Шелаурова, была открыта начальная школа: среди пяти яранг стояла избушка, в которой жил Тороев, по утрам ребятишки приходили к учителю постигать грамоту. Он зажигал вторую свечку в избушке, и начинался урок. Учитель разговаривал с ними на чукотском и учил их русскому.

Училась маленькая Клава хорошо. В госархиве города Певека хранится ведомость успеваемости учащихся Шелауровской начальной школы, в которой фамилия первоклассницы Геутваль с оценками знаний стояла первой. В числе нескольких лучших учеников она стала и первой пионеркой в тундре.

Началась война. 1941 год был и в личном отношении для Геутваль годом скорби: умер отец – старый Эттыкай. Через год ее отправили в Певекскую школу-интернат. "В один из дней к берегу подошел маленький пароходик. Нас, детей, погрузили туда и увезли в Певек. Каково же было мое изумление, когда увидела большие деревянные дома на новом месте", – это из воспоминаний Геутваль. Маленькой девочке, конечно, и бараки казались хоромами.Шла война, и детские ручонки тоже вносили вклад в приближение победы. С детства Клава любила шить. В военные годы вместе со взрослыми шила чижи, меховую одежду для бойцов Красной Армии. И все время пела.

После окончания Певекской школы начинается самый трудный, но и, пожалуй, самый интересный этап в ее жизни: работа, общественные дела. Уже тогда грамотная, острая на слово, отлично знающая обычаи и нравы своих сородичей, она активно участвовала в пропаганде всего нового, что давало жизнь ее землякам. Эта девушка из стойбища шла по стопам тех, кто принес свет нового костра в тундру, продолжала их дело. И в 1952 году Клавдия Ивановна

Геутваль стала членом партии. После окончания парткурсов в Анадыре она возглавляет женотдел Чаунского райкома партии (такой отдел был "приписан" тогда к райкому). За работой незаметно проходили дни, да и ночи становились явно короче. В самых отдаленных уголках района бывает, к самым дальним стойбищам везут ее быстроногие собаки.

Работала и секретарем сельского совета, затем председателем, возглавляла парторганизацию совхоза "Певек" в

Усть-Чауне. В 70-е годы старейший депутат сельского совета, методист агиткультбригады ведет большую работу среди местного населения в Рыткучах и в тундре. Читаю в подшивке газеты "Полярная звезда": "Прошли очередные занятия в школах культуры и быта сел Рыткучи и Янраная. В усть-чаунском сельском Доме культуры занятия провела методист агиткультбригады К. Геутваль. Она рассказала о народном искусстве Чукотки, исполнила старинные песни и сказки...".

Основанный Клавдией Ивановной национальный ансамбль "Иннэтэт" нес в среду земляков дух культуры, обычаев и традиций.Она до конца своих дней оставалась его художественным руководителем. Все, кто знал эту женщину, с уважением отмечают ее целенаправленность, неустанную душевную энергию в деле возрождения народных корней. А истоки эти она знала прекрасно. Не зря же ее приглашали на киностудию "Мосфильм" для озвучивания художественного фильма "Белый шаман", снятого по роману Н. Шундика, некогда учительствовавшего в кочевых школах чаунской тундры.

Она страстно хотела, чтобы свои корни знало и осознавало молодое подрастающее поколение. Вот что говорят, например, сестры Наталья и Ирина Вуквукай: "Бабушка (Геутваль приходится им родственницей) нам в школе в Рыткучах преподавала чукотский язык. Было очень интересно, потому что эти уроки всегда проходили на природе. Они знаменовались не простым заучиванием слов, а представляли собой живые беседы и игры. Ее муж, Петр Петрович Вуквутагин, тоже часто посещал школу. Показывал, как нужно мастерить нарты, арканы. Школа никогда не отказывала в таких встречах-уроках. А по вечерам мы, ребятишки, просто так приходили к ним домой. Клавдия Ивановна пела, рассказывала много легенд и сказок, включала магнитофонные записи. У нее была уйма записей на бобинах. Где они теперь? "

Это ее детище – краеведческий музей в Рыткучах. А каждый год, ранней весной, когда солнце уже начинает пригревать воздух, она на краю села ставила ярангу. Кто считал нужным, выходили помогать ей, и, глядя на них, Клавдия Ивановна улыбалась – была очень довольна.

Ей по праву присвоено почетное звание Заслуженного работника культуры Российской Федерации. Это – официальное признание ее заслуг. Конечно, не казенным решением определяется степень культуры. Те, кто общался с поэтессой, характеризуют ее как человека с природной внутренней культурой. Такой воспитала ее естественная среда.

Читаю строчки из стихотворения "Речка-олененок":

Олененком резвится река
И течет, раздвигая свои берега,
Между сопок, в неброской своей красоте.
Вы, друзья, поклонитесь ее чистоте".
Как важно понять это: в неброской красоте содержится истинная чистота.

15.04.2005

Источник: Крайний Север (Анадырь)


НАРОДЫ РОССИИ  Цитирование и перепечатка приветствуются
 при гиперссылке на сайт "НАРОДЫ РОССИИ" (www.narodru.ru).
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Яндекс цитирования